Skip to main content.

Яков БЕРДИЧЕВСКИЙ

«Почему они профессионалы?» (Газета «Импульс»)

Уже сам факт спора отражает важность общественного явления. Речь идет о театре. Причем, подчеркну, о театре своем, иными словами, доморощенном. А тут как всегда - как не было у нас пророков в своем отечестве, так и нет. После явной удачи театра М. Рыбака, показавшего штутгартскому зрителю свою новую работу по пьесе маститого ленинградского драматурга Б. Рацера «Весна приходит осенью», среди требовательной русской публики столицы Баден-Вюртемберга с новой силой вспыхнули споры о статусе штутгартской русской труппы. Одни, как водится, надев маску театральных критиков-скептиков, отдавая должное прогремевшим в зале после спектакля овациям с цветами, не могут простить молодой труппе, что в ней работают как профессионалы, так и актеры, не являющиеся выпускниками ведущих театральных училищ России. Другие - склонны прощать «своим» всё, особо не взыскивая с них, по той же самой причине.
Мне показалось интересным дать слово в этом споре автору пьесы. Я посчитал, что при всей своей возможной ангажированности драматург, тесно работавший в свое время с такими звездами советского театра, как Г. А Товстоногов, И. П. Владимиров, выскажется объективно и внесет в спор некую толику ясности.

- Борис, прежде всего, Ваше мнение о режиссёрском почерке постановщика Михаила Рыбака...
- Я видел три работы театра: «Поминальная молитва», «День рождения кота Леопольда» и вот последнюю - пьесу, написанную мною еще в Петербурге. Как режиссёр Рыбак - сугубый реалист, без всяких новомодных сюрреалистических «закидонов», притом - реалист крепкий, преданный делу театра, фанатик сцены, в прежние времена таких людей называли подвижниками. Приехав сюда, в Германию, он не раскис, не опустил рук, и, как видите, у него получается - дай ему бог...

- Скажите, то, что делает сегодня на сцене Рыбак, называется театром одного режиссера, и как это «смотрится» на общем фоне сегодняшней российской режиссуры?
- С моей точки зрения, российская режиссура сегодня - в кризисе. Одни работают откровенно на публику, другие только на то, чтобы поразить и вызвать приступ восторга у коллег, третьи - полагают, что обком КПСС еще действует, и, сдавая очередной спектакль, ожидают оттуда комиссий, опасаются последующих ковровых разносов или надеются на получение новой квартиры. Но вот, что исчезает из театральной российской жизни, так это театры «фирменные». Кто остался? Театр Павла Хомского, театр Петра Фоменко, студия Олега Табакова, словом, список небольшой, былого созвездия звонких режиссерских имен, увы, уже нет. Не в последнюю очередь вызвано это материальными причинами - режиссеры - тоже люди, нужно жить, кормить семью, то бишь, «крутиться». Так девальвация имен настигает и коробит русские режиссерские театры. Они теперь чаще возникают за границей; другое дело, сколько живут, каков их период распада...

- А возможно, Борис, следующее, на первый взгляд, очень фантастическое предположение - штутгартский русский драматический приглашают на гастроли в Россию, пойдет на него публика?
- Не так уж это и фантастично. Театр профессионален, без зрителя, думаю, не станется.

- А как Вы, кстати, понимаете актерский профессионализм? Помогите разобраться простому человеку, что перед ним: отшлифованная до блеска самодеятельность или мастерство актера-профи...
- В показанной пьесе весь актерский квартет сыграл азартно, добротно, смешно, хотя я бы выделил царившую на подиуме исполнительницу главной роли миссис Старк - Аллу Рыбак... И вот позже с удивлением узнаю, что Алла - в прошлом профессиональная балерина, но, однако, сферы чисто драматического на сцене не касалась... У Аллочки просто божий дар, а как балерине ей, уверен, не раз приходилось много слышать и думать об актерском мастерстве. Критерий же отличия самодеятельности от профессионализма не в том, какое учебное заведение окончил актер, а как он понимает и играет ситуацию, как он это положение чувствует, «творчески или механически», повторяя только то, что диктует ему режиссер.

- Многие, Борис, не верят в выживание здесь, в Германии, таких коллективов, как театр Рыбака - стабильной поддержки у него - никакой. Поэтому наш извечный русский вопрос: «Что делать театру Рыбака?»
- Выход один - имея в арсенале русский репертуар, опираясь на традиции русской актерской школы мастерства, ставить спектакли на немецком языке, привлекая немецкого зрителя. А что еще остается?!.

Русский театр - за границей, для многих - авантюризм чистой воды. Но авантюризм - в пределах нормального. А театр обязан выжить в обстоятельствах нетипичных, ненормальных... романтических.

в начало статьи » к списку статей »